psychedelic old school pop

Японское искусство всё-таки довольно странное. Но, разве что, только на первый взгляд. Буйство красок и забавные персонажи в работах Такаси Мураками заставляют умиляться, хотя на самом деле они содержат в себе отсылки к истории и переосмысление трагических событий Японии. У Кейичи Танаами, который оказал влияние на Мураками, ровно всё то же самое, только его полотна мрачноватые, психоделические и немного жутковатые, с множеством персонажей как из японской, так и из американской культуры. До 16 декабря в галерее Гари Татинцяна идёт его персональная выставка.

Кейичи Танаами родился в 1936 году, и всё его детство прошло во время войны. Он сам говорит, что воспоминаний о войне у него сохранилось достаточно. Но самым запоминающимся был яркий столб света прожекторов японской армии, которые освещали американские бомбардировщики. Эти лучи позже будут появляться практически во всех его работах вместе с другими атрибутами войны – самолётами, бомбами, бегущими людьми, охваченными огнём, зданиями и смертью, через повсеместное изображение черепов. Пережитые эмоции навсегда остались с Танаами и стали главной темой его творчества. В каждом полотне он будто бы заново переживает этот опыт, доходя до философских рассуждений о жизни и смерти. И даже несмотря на то, что цвета в его картинах в избытке, их не покидает мрачный флёр или ожидаемой, или непредсказуемой смерти.

В психоделической составляющей работ Танаами, пожалуй, трудно будет найти равных. Он смешивает фрагменты американской культуры – персонажей студии Дисней и красоток пин-ап – с традиционными японскими мифологическими мотивами: сакура, тигры, петухи, рыбы и пауки. Загоняя их в гипертрофированный поп-арт, он утрирует и их самих, и обстановку, в которой они находятся. В итоге его триптихи и диптихи (одиночных полотен почти нет) превращаются в какофонию символов и отсылок, при этом, однако, образовывая совершенно цельное и стройно звучащее произведение.

К поп-арту Кейичи обратился после 1967 года, когда впервые побывал в Нью-Йорке и увидел работы Энди Уорхола. Танаами был так поражён стилем Уорхола и тем, как он превратил своё творчество в «художественный рынок», что Энди стал для него образцом для подражания. Как раз с середины 60-х в Америке получает широкое распространение психоделика из-за повсеместного употребления ЛСД, проникая во все сферы культурной жизни: искусство, музыку, кино. Взяв за основу поп-арт, Танаами умножил его на психоделические образы и собственные воспоминания, что в итоге принесло художнику высокие оценки критиков и мировую славу.

Чуть позже, в 70-х, в творчестве Танаами возникает ещё один мотив, который остаётся, как и война, в его работах до сих пор. Эротика, порой чересчур откровенная, соседствует всё с той же японской мифологией и страхом смерти от налёта бомбардировщика. Изображение главного женского символа, равно как и мужского, у Танаами выполнены с какой-то архитектурной точностью. Однако столь часто повторяющиеся детородные органы в контексте живописи Кейичи оправданы: где смерть, там и рождение. Но даже здесь Танаами делает оговорку, что для него, в принципе, без боли и смертельного страдания невозможна новая жизнь. Так на триптихе «Что подразумевают тени» 2017 года среди прочих бесчисленных обитателей мира теней изображён женский половой орган, погружённый в раскрывшийся бутон нежной белой розы, но обрамлённый ореолом из битого стекла.

Танаами
Триптих «Что подразумевают тени» и его фрагмент, 2017 год

Используемые художником материалы, так же, как и цветовая палитра, разнообразны. Акрил, глиттер, толчёное стекло, тушь – основные материалы полотен. Хотя в начале своей карьеры Танаами активно занимался иллюстрацией и писал маслом. Работы Кейичи выполнены в ярких цветах – синий, красный, фиолетовый, зелёный, салатовый, фуксия. Однако и выбранные цвета и стиль рисовки некоторых персонажей можно сравнить с направлением old school в искусстве татуировки. Кстати, многие его персонажи вполне могут оказаться в портфолио татуировщика или уже на чьём-то теле – до такой степени они и реальны, и нереальны одновременно. (Вот к кому стоит обращаться за свежими образами для будущих работ.)

Кейичи Танаами перенял от Энди Уорхола не только поп-арт. Он, ориентируясь на свой пример для подражания, также решил заниматься не только живописью. Танаами работает в разных направлениях: от изобразительного искусства и скульптуры, до анимации и графического дизайна. Но самое сильное впечатление производит его живопись. Пожалуй, именно работам Танаами подошёл бы формат «оживших полотен». Эти масштабные миры (самая большая картина на выставке – 216 х 300 см.) не просто погружают зрителя в образы, а обрушиваются на него, подобно лавине. Кажется, что если ты на минуту отвернёшься и перестанешь их детально рассматривать, все персонажи тут же поменяют или свою позу, или вообще своё местонахождение. Но нет, будто затаившись, они выжидают удобного момента, чтобы возобновить свою отдельную от реальности жизнь. Наверное, именно поэтому Танаами и создаёт анимационные ролики, в которых оживляет всех своих героев. Им тесно внутри рамок холста, и пока ты оглядываешься, чтобы наконец поймать их с поличным, они остаются всё так же напряжённо неподвижны. Хотя, кажется, однажды изворотливая Бетти Буп всё же кому-то подмигнула.