Картинки пролетарской жизни

Не хочешь читать? Послушай этот же текст в формате подкаста!


Аки Каурисмяки – пожалуй, самый известный режиссёр Финляндии. Все его фильмы, уже во многом ставшие классикой, посвящены одному и тому же – исследованию человеческой души и жизни. Его герои – всегда обычные люди, пролетарии, которым не чужды романтика и мечтательность. Его кино – простое, трепетное и поэтичное. Рассказываю о фирменном стиле Каурисмяки и двух его трилогиях.

Люди, места, детали

Матти Пеллонпяя, Кати Оутинен, Сакари Куосманен, Кари Вяянянен
Матти Пеллонпяя, Кати Оутинен, Сакари Куосманен, Кари Вяянянен

Команда: Аки Каурисмяки свойственно постоянство во всём, начиная с команды. Тимо Салминен – бессменный оператор его фильмов. Вместе они сняли двадцать восемь лент, включая несколько короткометражек. Идеально выстроенные кадры, в которых сочетается детализированная яркость и меланхоличная аскетичность – фирменный стиль Салминена. Он – мастер ближних планов, на которых появляется практически неизменный актёрский состав. Ещё со времён основания кинокомпании «Виллеальфа» вместе с братом Микой в 1981 году, Аки предпочитает работать с хорошо знакомыми актёрами. Матти Пеллонпяя сыграл в двенадцати его работах, начиная с дебюта – экранизации «Преступления и наказания» 1983 года. Он появлялся в образе мусорщика, рокера, шофёра, заключённого и художника. Специально для Пеллонпяя Каурисмяки написал главную роль в фильме «Вдаль уплывают облака» 1996 года, но годом ранее Матти скоропостижно скончался. И режиссёр посвятил эту работу его памяти, доверив играть персонажа своей музе – Кати Оутинен. Она впервые появилась в фильме «Тени в раю» 1986 года и снимается у Каурисмяки до сих пор, сыграв в общей сложности в тринадцати картинах. Сакари Куосманен – ещё один постоянный герой режиссёра. Он воплощал самые неоднозначные задумки: был меркантильным охранником в фильме «Человек без прошлого» 2002 года, главным героем в экранизации финской классики – «Юха» 1999 года, и владельцем ресторана в последней ленте «По ту сторону надежды» 2017. Кари Вяянянен сыграл всего в семи фильмах Аки, но не менее триумфально, чем постоянные звёзды. Взять хоть блистательного, но непризнанного композитора Шонара из «Жизни богемы» 1992 года.


Огни городских окраин, 2006 год Аки Каурисмяки
Огни городских окраин, 2006 год

Урбанизм: В одном из интервью режиссёр  говорит о своём детстве: «Мы ни разу не прожили много лет на одном месте, так что я в действительности ниоткуда особенно не происхожу… Я просто пытаюсь прикрыть свои деревенские корни, снимая городские фильмы». Пожалуй, лишь в нескольких его работах можно увидеть природу. Каурисмяки концентрируется на городских пейзажах и столичных окраинах. Он снимает реальные места, которые сам любит и ценит: бары, музыкальные клубы, магазины, улицы и переулки. Как и он сам когда-то, его герои также отчаянно стремятся в столицу, даже зная, что их там никто не ждёт.


Аки Каурисмяки Тени в раю
Тени в раю, 1986 год

Привычки: Алкоголь в фильмах Каурисмяки льётся рекой: чаще – пиво, но и от крепких напитков его герои не отказываются. Пенное играет роль особого символа – именно за бокалом и очередной сигаретой (их тоже бесчисленное количество) его герои придумывают, как выпутаться из всех жизненных передряг. А вот богатого обеденного стола здесь не встретишь – люди в мире Каурисмяки предпочитают лёгкие закуски и простую еду, вроде отварного картофеля, яичницы и баночки сардин.


Вдаль уплывают облака Аки Каурисмяки
Вдаль уплывают облака, 1996 года

Юмор: Особая черта его работ, за которую Аки ценят любители кинематографа. Но юмор в фильмах не строится вокруг прямолинейных шуток. Он, скорее, похож на чаплиновский, когда чем нелепее ситуация и обстоятельства, тем смешнее. А уморительные диалоги, произнесённые с непроницаемыми скандинавскими лицами, добавляют героям комичности, которая чаще всего скрывает острые драматические повороты сюжета. Каурисмяки удаётся сочетать иронию и самоиронию с сочувствием и сопереживанием, что превращает его работы в истинные трагикомедии, где обеих составляющих поровну.


Человек без прошлого, 2002 год Аки Каурисмяки
Человек без прошлого, 2002 год

Музыка: Он убеждён, что рок-н-ролл и танго придумали в Финляндии, а уже потом разнесли по миру. Во всех его работах, с ремаркой «обязательно», играет живая музыка: рок-группы, эстрадные артисты и ансамбли. Более того – Каурисмяки посвящает музыкальной теме отдельную трилогию про группу «Ленинградские ковбои», гордо носящей звание «самой худшей рок-группы в мире». Но музыка для него – не только звуковая окантовка сценария. Слова финских песен, которые он использует, зачастую озвучивают мысли героев и их решения. Ритмически его работы походят на немое кино, в котором звуковая дорожка и взгляд расскажут больше, чем реплики персонажей.


Вдаль уплывают облака Аки Каурисмяки
Вдаль уплывают облака, 1996 год

Символы: Фильмы Каурисмяки поэтичны и метафоричны сами по себе, но есть в его работах два постоянных физических символа: старомодная техника и корабли. Режиссёр – приверженец «старого мира», поэтому в его словаре «ретро» – это окружающая действительность, а не что-то давно ушедшее. Музыкальному автомату, проигрывателю, проводному телефону – да. Всему прогрессирующему – нет, с небольшими оговорками: мобильный телефон появляется дважды (!) за всю фильмографию Каурисмяки, а компьютер предстаёт фактически в единственном экземпляре. (И это учитывая то, что несколько его работ снято после 2000 года). Такая же ситуация с машинами – только старенькие, но сияющие «Волга» 1963 года, «Москвич» 1951-го, «Шевроле Импала» 1963-го, «Опель Блитц» 1962-го и ещё с десяток красивых авто. На этих автомобилях герои Каурисмяки чаще всего мчатся в одно место – порт. Надежды на лучшую жизнь в понимании режиссёра прежде всего связаны с побегом от окружающей действительности. Персонажи в финале часто садятся на корабль, который должен увезти их в сладостный сон нужной им реальности. В работах Аки отплывающий корабль становится символом смерти и воскрешения. Персонажи подобны фениксам – отбросив все проблемы настоящего, оставив на причале горести, они воодушевлены ожиданием чего-то прекрасного. И порт – открытое место, которое служит благим целям мечтателей.


 Философия и герои

По мнению Каурисмяки, хорошие фильмы закончили снимать в 60-х. Ему – противнику капитализма – претит, что кино превратилось в индустрию потребления, которая поставляет новое, новое и новое, порой даже не обращая внимание на качество. Поэтому он стремится к чистоте, прозрачности как визуальных, сценарных и режиссёрских приёмов, так и самих историй и героев. Каурисмяки – певец отверженных и одиноких. Его идеальный герой – обыкновенный, маленький, беззащитный человек, пролетарий, который с небывалой невозмутимостью и стоицизмом принимает все тяготы жизни. Сам режиссёр был на его месте. В молодости он сменил с десяток профессий: грузчик, почтальон, посудомойщик, маляр и далее по списку. И для Каурисмяки важно заставить весь мир заметить этих маленьких персонажей в контексте большой жизни, посочувствовать им, встать рядом с ними и посмотреть на их горизонт. Они – поэты, мечтатели, которые грезят о лучшей жизни, пытаясь найти её где-то там, далеко отсюда. Фоном для таких характеров могут служить только такие-же простые, зачастую банальные, обстоятельства. Каурисмяки исследует не поступки и решения, а ход мыслей, душевные переживания своих героев, о которых порой они даже не говорят вслух.

«Это была одна и та же история, и я схитрил, я сказал, что это трилогия, чтобы никто не возражал», – говорит Каурисмяки в одном из интервью. Сказать, что эти фильмы – идентичны, будет не совсем верно. Концепция проста – подсмотреть за жизнью обычных работяг-неудачников. Однако эти ленты – романтизированное представление о жизни. Узнать в них реальных людей возможно, но только они слишком скромны и безэмоциональны, да и говорят его пролетарии на языке, близком к литературной норме. Такой подход к написанию диалогов связан прежде всего с тем, что в скандинавских странах тема жизни рабочего класса в культуре была особенно популярна в XIX веке. Каурисмяки, помещая своих героев в нынешние реалии, сохраняет ореол некой литературности. Его герои книг почти не читают, что не мешает им быть мыслителями, которые основывают свои суждения на наблюдениях из окна бара, закуривая ещё одну сигарету. И от этого они выглядят не менее правдиво.

«Пролетарская трилогия»

Аки Каурисмяки Тени в раю 1986 год
Тени в раю, 1986 год

«Трилогию про неудачников», как её называет сам Каурисмяки, открывает фильм «Тени в раю» 1986 года. В этой пронзительной истории любви мусорщика Никандера (Матти Пеллонпяя) и кассирши из супермаркета Илоны (Кати Оутинен) есть какая-то отстранённость, отрыв от реальности. Они существуют в идеализированном мире, в котором униформа Никандера всегда чиста и застёгнута на все пуговицы. Наблюдая за героями, кажется, что у них нет никаких амбиций, стремлений, но поэтичность их взаимоотношений доказывает обратное. Они влюбляются не сразу, а метаморфозы, которые с ними происходят, становятся доказательством того, что именно такие «приземлённые» люди – настоящие романтики. Всегда мрачный Никандер становится чувствительным и ласковым, а легкомысленная и обиженная на несправедливости жизни Илона превращается в совестливую и преданную спутницу. Начиная с этого фильма, любовь, со всеми своими противоречиями и кротостью, во вселенной Каурисмяки будет всегда играть одну из главных ролей. Она станет сродни спасительному кругу – единственному средству в борьбе с большой жизнью.

Аки Каурисмяки Ариэль 1988 год
Ариэль, 1988 год

Второй фильм трилогии – «Ариэль» 1988 года. Эта картина – ода невезению. Главный герой – Таисто (Туро Пайала) – провинциальный шахтёр, недавно потерявший работу. Он снимает все свои сбережения, садится в унаследованный после смерти отца кадилак и отправляется на поиски работы в столицу. Он, всю жизнь проживший в деревне, просто не готов к жизни в большом городе. Он даже не смог найти кнопку, закрывающую крышу кадилака и мчится по заснеженной дороге в открытой машине, обмотав голову шарфом. Как только Таисто добирается до окраин Хельсинки, его невезение приобретает настоящие масштабы рока. Сам Каурисмяки говорил, что эта история – отчасти автобиографична. Он тоже должен был оказаться в тюрьме за то, чего не совершал, однако ему повезло больше, чем главному герою «Ариэля». Попадая из одной нелепой ситуации в другую, Таисто тем не менее находит друга и любовь. Для Каурисмяки важно оставить и герою, и зрителю надежду. Надежду на то, что всё может закончится хорошо.

Аки Каурисмяки девушка со спичечной фабрики
Девушка со спичечной фабрики, 1990 год

Финальная часть трилогии – «Девушка со спичечной фабрики» 1990 года – довольно страшная история. Ирис (Кати Оутинен) живёт с матерью и отчимом. Она – не слишком красива, поэтому на дискотеке сидит возле стенки. Она – не слишком общительна, поэтому у неё нет ни одного друга. Она – невзрачная тихоня, которая получает пощёчину за малейшее желание быть счастливой. Пускай даже это счастье заключается в покупке нового платья. Единственный человек, которому, возможно, не всё равно – её брат. Жизнь Ирис зациклена вокруг желания не быть одинокой и брошенной. Она встречает мужчину, с которым надеется сбежать от старой жизни, но и эта встреча для неё заканчивается трагически. История жизни девушки с цветочным именем максимально банальна и слишком приближена к правде. Однако метафоры здесь кроятся в деталях. Эта пролетарская трилогия – зафиксированная на плёнку Финляндия 70-х годов, которую Каурисмяки хорошо знал. Он очень болезненно переносил изменения в своей стране: «Речь идет о психологическом и физическом уничтожении Финляндии, которое, в период между 1975 и 1980 годами, проводилось нашим правительством систематически. В первых двух частях еще был счастливый конец. В последней части он уже невозможен». Переход старой Финляндии к новому, лучшему устройству в «Девушке со спичечной фабрики», как ни странно, показан с помощью меблировки квартир. Мебель в доме Ирис – старая, надёжная, такая же, как любимая страна Каурисмяки. А вот стулья и диваны в квартире обеспеченного, но беспечного мужчины её мечты – новые, хрупкие и непривычные. Он воплощает образ той самой современной Финляндии, современной культуры и быта, которые по принуждению завоёвывают всё привычное. И трагический финал «девочки со спичками» говорит лишь об одном – достичь компромисса невозможно. Всё, что будет создано вместе, не просуществует и несколько месяцев. «Последний кадр в “Девушке со спичечной фабрики” совершенно пуст: только машины на первом плане продолжают работать. Это — конец Финляндии, это конец моей привязанности к этой стране».


«Финская трилогия»

В интервью 1990 года он говорит: «Финляндия – маленькая страна, я уже снял в ней все, что можно, все остальное ужасное, деградировавшее, оно меня больше не интересует». Каурисмяки держит слово и снимает сначала в Лондоне, затем в Париже. Но он понимает, что «документировать разрушение» его родной страны необходимо. Он возвращается в Финляндию в 1993 году с роуд-муви «Береги свою косынку, Татьяна». А после начинает новую трилогию, посвящённую главным проблемам страны. Распад СССР совпал с затянувшимся экономическим кризисом в Финляндии, и самой большой проблемой на тот момент стала безработица. Многие деятели финской культуры предпочитали молчать о страшных реалиях – почти никто не поднимал важные общественные вопросы. Но только не Каурисмяки.

Вдаль уплывают облака, 1996 года Аки Каурисмяки
Вдаль уплывают облака, 1996 года

В 1996, спустя год после вступления Финляндии в Европейский союз, он снимает фильм «Вдаль уплывают облака». Эта лента стала продолжением рассуждений о насилии новой культуры над старой, начатой ещё в «Девушке со спичечной фабрики». Илона (Кати Оутинен) работает старшей официанткой в презентабельном столичном ресторане «Дубровник». Всё идёт не слишком гладко и директор решает продать заведение, чтобы погасить долг в банке, который с неё настойчиво требуют. Новые хозяева не оставляют никого из старой команды и Илона вынуждена искать работу в мире тотальной безработицы. Её мужа – водителя трамвая Лаури (Кари Вяянянен) из-за сокращения маршрутов тоже увольняют. Оставшись почти без денег, они готовы взяться за любое дело, чтобы не потерять квартиру. Однако и это им не удаётся. Единственной надеждой хоть на какое-то будущее становится зыбкая возможность открыть своё собственное кафе. Герои Каурисмяки не пытаются обвинить всех на свете в том, что случилось. Судьбу Лаури решает вытянутая неудачная карта, а Илоне говорят, что она уволена за стаканом виски. Кого они могут обвинить? Злой рок и государство? Нет, они не поддаются рефлексии, хоть и запивают свои горести алкоголем. Они попали в мир, о котором ничего не знают. «Дубровник» был самым лучшим рестораном Хельсинки, вот только лет двадцать назад и сейчас такие рекомендации ничего не стоят. Всё вокруг новое, незнакомое и пугающее. Однако, как и принято у Каурисмяки, его герои не из трусливых. Финал истории нарочито сахарный, слишком счастливый, чтобы быть правдой. Но важно другое – надежда, оставленная Каурисмяки возле дверей кафе Илоны и Лаури, которой, кажется, может воспользоваться любой отчаявшийся человек.

Человек без прошлого, 2002 год Аки Каурисмяки
Человек без прошлого, 2002 год

Второй фильм трилогии – «Человек без прошлого» 2002 года – стал своего рода продолжением жизненного пути общества: люди теряют работу, а затем и жильё. Отсюда ещё одна проблема, которая к 2000 году в Финляндии достигла внушительных масштабов – бездомные. Но Каурисмяки отставляет в сторону причинно-следственную связь и отправляет своего героя на волю случая. Мужчину средних лет (Маркку Пелтола) находят избитым в одной из кабинок туалета на вокзале. В больнице констатируют его смерть, однако прямо перед отправкой безымянного тела в морг, незнакомец очнулся и сбежал из отделения. Оказавшись в доках, он находит пристанище у бедной семьи и начинает идти на поправку. Он не помнит ничего: ни как его имя, ни откуда он. Но человек он хороший, поэтому быстро находит друзей и даже влюбляется в офицера армии спасения Ирму (Кати Оутинен). И несмотря на то, что он не может получить от государства никакой помощи, поскольку не в состоянии заполнить даже банальные документы, он похоже счастлив, что ему дан второй шанс. Как раз тогда, когда он думает, что всё может наладится, его настигает прошлое. Каурисмяки неспешно и меланхолично рассказывает историю «ненужного» человека, который оказался в таких обстоятельствах не по своей воле. Вот есть человек с душой и разумом. Беда лишь в том, что нет у него имени и номера социального страхования. Как и всем героям Аки, человеку без прошлого свойственен стоицизм и флегматичность даже в самых плохих обстоятельствах. Со всем можно смирится, если у тебя есть хоть что-то. Даже если это контейнер в порту, вместо квартиры, или три картофелины на всю зиму, вместо сытного ежедневного обеда. От одиночества его спасает любовь и добрые друзья, такие же бездомные как и он сам. Но несмотря на счастливый конец истории, ощущение тревоги остаётся. Каким бы ни был второй шанс, хорошо бы помнить ошибки, сделанные в предыдущей жизни, знать о себе хоть что-то. И возможно, что у него есть будущее вместо прошлого, но вот насколько счастливым он может стать?

Огни городских окраин, 2006 год Аки Каурисмяки
Огни городских окраин, 2006 год

Тему внутреннего одиночества Каурисмяки переводит в мотив одиночества среди людей в финале трилогии. Фильм «Огни городской окраины» 2006 года похож на квинтэссенцию всего, о чём говорит режиссёр. Койстинен (Янне Хюютиняйнен) работает в охранной фирме уже три года, но до сих пор при отметке об окончании дежурства у него спрашивают имя. Он охраняет торговый центр и чувствует себя абсолютно одиноким: ни друзей, ни девушки у него нет. Единственный человек, с которым Койстинен может перекинутся парой слов – продавщица в ларьке с хот-догами. Он скрытный, мрачный, но в душе – мечтатель. Он хочет накопить денег и открыть своё собственное дело. Это невзрачного человека замечает преступная группировка и хочет использовать его в их очередном ограблении. Они подсылают к нему девушку (Мария Ярвенхельми), в которую романтичный Койстинен тут же влюбляется. Однако эта встреча оказывается для него фатальной: на него вешают соучастие в ограблении ювелирного магазина и сажают в тюрьму. Каурисмяки снова поднимает тему обвинения невиновного – этот фильм становится неким продолжением «Ариэля». Только здесь счастливый конец не предвидится. Ненужный человек Каурисмяки впервые становится по-настоящему нужным, но всего лишь в качестве винтика в заговоре представителей большой жизни. После выхода из тюрьмы он потерян и брошен, для него больше невозможна нормальная работа, а что самое страшное – недоступны мечты. Именно они дарили Койстинену надежду, а теперь он лишён и этого. «Огни городской окраины» пропитан безысходностью и отчаянием, сквозь мрак которых герою Каурисмяки, пожалуй, впервые не удастся выбраться невредимым.

Мир Аки Каурисмяки называют «Акиландией». Да, она чем-то похожа на Финляндию: «Акиландия» где-то на севере и окружена с одной стороны морем, из порта которой ежедневно отплывают корабли на поиски лучшей жизни. В «Акиландии» говорят на простом языке, звучащем как финский, но сотканном из взглядов, намерений и душевных переживаний. Всё в этой стране нарочито просто, романтично и почти безэмоционально. Говорят, будто у «рабочего класса нет родины». Но как раз границы «Акиландии» для поэтов-пролетариев всегда открыты.