Границы морали: о романе Кейт Мэннинг «Моя нечестивая жизнь»

Роман Кейт Мэннинг «Моя нечестивая жизнь» – художественный вымысел, но с точными элементами документалистики. Автор от лица Терезы Смитхерст-О’Рурк  во вступлении сообщает, что этот роман – «мемуары, найденные в банковской ячейке моей прапрапрабабушки Энн после её смерти». За вымышленной бабушкой скрывается жившая в XIX веке Энн Ломан, которая стала прототипом главной героини «Моей нечестивой жизни».

Предыстория

Энн Троу родилась 6 мая 1812 года в городке Пэйнсвик на юго-западе Англии в бедной семье чернорабочих. С самого детства она привыкла к нищите, часто соправождавшейся голодом. Работать она начала рано, и главным достижением юношества Энн стало место горничной в семье, державшей мясную лавку. В шестнадцать по большой любви она вышла замуж за Генри Саммера, с которым спустя три года эмигрировала в Нью-Йорк. Но счастливая жизнь молодых супругов не сложилась – Генри заболел лихорадкой и умер в 1831 году. Голодное детство и бедная юность научили Энн многому. Она не боялась трудиться и бралась за самую разную работу, чтобы хоть как-то выжить. Спустя пять лет довольно не примечательного существования она встретила Чарльза Ломана, русско-немецкого эмигранта. Он был вольнодумцем и радикалом, работавшим в типографии. Как только они поженились и немного встали на ноги, Энн Ломан предложила своему брату Джозефу Троу также эмигрировать в Америку. Здесь он довольно быстро смог устроится помощником по продажам в аптеку. Энн, внимательно следившая за успехами брата, начала интересоваться медициной и женским здоровьем. Продавая медицинские патенты, она придумала «профилактический порошок» для женщин, спасающий их от нежелательной беременности. И «женские таблетки», помогающие при ежемесячных болях. Эти два препарата Энн рекламировала через объявления в газетах и продавала по почте под псевдонимом Мадам Рестелл. Бизнес семьи Ломан довольно быстро расширился и, кроме продажи лекарств, Мадам Рестелл начала вести консультации и приёмы на дому. И каждое её объявление в газете получало сотни писем с просьбой о помощи.

Пока Энн пыталась помогать каждой обратившейся к ней женщине, её главный враг – мистер Энтони Комсток – только начинал формировать свои морализаторские взгляды. Он родился в Коннектикуте в 1844 году. Будучи совсем юным молодым человеком, Комсток уже проявлял мстительность, озлобленность и чрезвычайную набожность. Он боготворил свою мать, которой впоследствии посвятил кампанию по «очищению американского общества от скверны». Энтони был уверен, что порнографические открытки вместе со всей литературой таят в себе страшную опасность, и нужен комитет, который должен решать, какие книги могут распространяться, а от каких следует избавляться немедленно. (Параллельно, по мнению Комстока, нужно арестовать не только автора книги, но ещё наборщика и книготорговца, которые допустили, что сей дьявольский труд попал кому-то в руки.) В 1873 году он возглавил общество, которое контролировало нравственность общественности. На пике своей деятельности, мистер Комсток умудрился запретить учебник по анатомии для студентов-медиков некоторых колледжей Нью-Йорка. Ему не было еще и сорока, а он уже довел десятки людей до самоубийства, которые приносили Энтони немало удовольствия.

«The New York Illustrated Times», 23 февраля 1878 год. На обложке изображена предполагаемая сцена ареста Мадам Рестелл Энтони Комстоком.

29 марта 1878 года мужчина обратился к Мадам Рестелл за «профилактическими порошками» для своей стеснительной жены. Энн Ломан, уже несколько раз получавшая обвинения в непристойной запрещённой деятельности, всё равно не могла оставить бедную женщину (как она полагала) в беде и продала мужчине один пузырёк лекарства. На следующий день тот же самый мужчина вернулся в сопровождении полиции и с ордером на арест. Представившись мистером Энтони Комстоком, он зачитал Мадам Рестелл (уже третье) обвинение в незаконной продажи противозачаточных средств. 1 апреля 1878 года ранним утром служанка обнаружила Энн Ломан в ванне, наполненной кровью. Она покончила жизнь самоубийством, перерезав себе горло. Свидетели событий говорили, что когда Энтони Комсток узнал об этом, он расхохотался, сказав, что в мире на одного «служителя дьявола» стало меньше.

«Моя нечестивая жизнь»

Стоит оговориться ещё раз: Энн Ломан стала прототипом романа, но не его героиней. Да, биографических деталей заимствовано много, но все они разбросаны по роману таким образом, что читатель может лишь угадывать дальнейшую судьбу героини, а не знать её наверняка.

«Моя нечестивая жизнь», конечно, роман исключительно женский, со всеми вытекающими из этого определения жанровыми последствиями. В нём рассказана история нищей девочки Экси Малдун, которая, пройдя немало испытаний, превращается в главную нью-йоркскую акушерку – Мадам Де Босак. В этой коротко пересказанной фабуле романа заложено всё: и пресловутое «сложное восхождение наверх», и долгое обучение ремеслу, и драма с потерянными родственниками, и сложный брак. При этом, 471-а страница чистого текста умудряется вместить в себя элементы семейной саги, социальной драмы, любовной лирики и детектива. И всё это внутри тщательно выписанных декораций Нью-Йорка образца середины XIX века.

Кейт Мэннинг действительно знает о документалистике если не всё, то многое – в прошлом она была продюсером документального кино и получила две премии «Эмми». С точностью до мельчайших деталей она переносит читателей романа на грязную и зловонную Черри-стрит в Нижнем Манхэттене, где живут бедные иммигранты. Следом она воссоздаёт чарующие ароматы, исходящие от булочной на углу Бродвея и Кэтрин-стрит. Подробности роскошных туалетов гранд-дам и выдающихся джентельменов с Либерти-стрит возникают перед читателем ровно с той же живостью, что и ощущения холодного пола тюремных камер рядом с Гудзоном. И все эти нескучные, но вымеренные описания не растягиваются на несколько страниц. Мэннинг рисует Нью-Йорк коротко, быстро и ярко, будто бы не хочет упускать своих героев из поля зрения ни на минуту.

Экси Малдун за время своей нечестивой жизни из неотёсанной ирландки становится американской гранд-дамой Энн Джонс, но сохранив своё порой язвительное отношение к окружающей действительности. Ей трудно держать рот на замке, даже тогда, когда от этого зависит её свобода. Она – громкий борец за право женщины самой принимать решение, касающиеся её здоровья, и за собственное право поддерживать женщину в подобном решении. Героиня Мэннинг со всеми своими отталкивающими чертами замечательно вписывается в совсем не пуританское поведение нью-йоркского общества XIX века. Но оказывается совершенно не к месту из-за их пуританских взглядов и настроений.

Интересно, что заклятому врагу Экси – Энтони Комстоку – Мэннинг оставила собственное лицо. У него нет никаких масок, автор не прикрывает его невыдающиеся действия каким-нибудь героем. Он живёт на страницах романа настоящей жизнью, но не без авторских приукрашиваний. Хотя портрет героя более, чем правдоподобный. Комсток из романа такой же яростный, твердолобый и свято верующий в непоколебимость собственных позиций. Такой же, каким он и был в жизни. По крайней мере, если брать во внимание его дневники и свидетельства современников. Более того, при чтении романа он видится не двадцатидевятилетним борцом за нравственность (как в реальности), а глубоким старцем, привыкшим злобно кричать, при этом краснея от гнева. Но Мэннинг не подменяет и не переворачивает героя. Из-за его взглядов и действий, даже читая о реальном мистере Комстоке, тебе представляется ворчливый старик, полный ярости, а никак не молодой человек на пороге тридцатилетия.

Противостояние главных героев вместе с подробным рассказом о судьбе гинекологии в какой-то момент готовы превратить роман в трактат, пропитанный феминизмом. Но, кажется, главная героиня, несмотря на громкие высказывания касаемо женских прав, не мыслит как феминистка. Она думает лишь о том, как она может облегчить судьбу девушкам, пострадавшим не по своей вине, да и по своей тоже. И насколько оказание помощи было бы проще, если бы в 1845 году Америка не объявила аборты (и всё, что связано с препятствованием деторождению) вне закона. Да, посыл феминизма всё же есть, более того, его даже искать не нужно, но Мэннинг ни на чём не настаивает. Этот роман – скорее, попадание в наиболее актуальные сейчас темы, но никак не прямое и подробное руководство по феминизму.   

«Моя нечестивая жизнь» – увлекательный роман-признание о женщине, которая готова помогать при любых обстоятельствах, написанный от первого лица. Внутренние противоречия разрывают её изнутри, кажется, постоянно. Правильно ли она живёт? Действительно ли прерывание нерождённой жизни – единственный путь к спасению здоровья, а иногда – чести? На самом ли деле то, чем она занимается – «работа Господа»? Каждое действие героини сопровождается многочисленными вопросами. Но каждый раз она берется за дело с холодной расчетливостью настоящего врача, послав к чёрту всех своих внутренних демонов. Ей не нужно всеобщее принятие и всепрощение. Она – сама себе хозяйка. И в этом американка Энн Джонс никогда не заменит ирландку Экси Малдун.

«Моя нечестивая жизнь»: Кейт Мэннинг; перевод с английского С. Соколовой; М.: Фантом Пресс, 2016.